В стране, которую с древних времен называют «Счастливой Аравией», вместе с ощущением счастья обретаешь веру в людей. И для этого не обязательно целыми днями жевать кат.


Текст: Роман Тюляков

 Сбой в программе (Отрывок)

...31 декабря в нашем путешествии случился непредвиденный поворот. Причиной всему стал, по всей видимости, ужин накануне в типичной йеменской забегаловке. Разглядев среди посетителей кафе иностранцев, завсегдатаи стали передавать на наш стол всевозможные угощения: хлеб, фрукты, напитки, овощные рагу и похлебки. Не справившись с подобным «радушием», желудок моей подруги до такой степени расстроился, что ранним предновогодним утром вместо запланированного отъезда на побережье, в Аль-Хоху, мы отправились в местный госпиталь в сопровождении нашего сердобольного водителя, а по совместительству проводника и переводчика Мухаммеда.

В другой раз и рассказывать об этом не стоило бы, но, случись вам оказаться в йеменской больнице, вы поймете, насколько может обогатить впечатление о стране и ее людях этот непреднамеренный визит. Согласен, не самый удачный метод познания, но однозначно один из самых ярких и запоминающихся. Из подходящих заведений могу рекомендовать опробованную лично городскую больницу в Таизе. Поучаствовать в нашем спасении или просто посмотреть на происходящее и посочувствовать не пришел, по-моему, только охранник со стоянки «скорой помощи».

Как только мою подругу уложили на кровать и накрыли от посторонних глаз одеялом, а меня отправили в аптеку, которая находилась через дорогу, покупать все необходимое для лечения, по больнице пополз слух о двух русских, попавших в беду. Тут, наверное, нужно пояснить причину начавшегося в этой связи переполоха. Русский для йеменца – лучший друг и товарищ («садык», по-местному) еще со времен Советского Союза. Какую только помощь мы не оказывали молодой республике во второй половине прошлого столетия: сколько выучили студентов, сколько своих врачей и инженеров им прислали, сколько дорог проложили! И наконец, каждому йеменцу подарили по автомату Калашникова, который многие до сих пор надевают на себя ежедневно, как галстук на работу.

В общем, пользуясь славой наших предков, мы невольно оказались в этом госпитале в центре всеобщего внимания. Справедливости ради должен сказать, что к подруге моей младший медперсонал все-таки питал еще и чисто женский интерес. Вернувшись из аптеки, я увидел, что в палате настоящий аншлаг – хоть билеты продавай. И от имени десятка с лишним медсестер в белых хиджабах переговоры с моей подругой ведет молоденькая студентка со знанием английского. Остальные с благоговением сидят подле или стоят рядом, чтобы хоть краем глаза посмотреть на белые ручки и ножки пострадавшей.
Разговор шел серьезный. Об образовании, традициях, женской красоте и мужском вероломстве. Еще девушки по очереди открывали моей подруге лица и спрашивали: «Ну как?» Ей очень нравились симпатичные йеменки, и в знак одобрения она показывала всем большой палец. Они бы, наверное, еще долго осыпали друг друга комплиментами и посылали воздушные поцелуи (как оказалось, моя подруга им нравилась еще больше), если бы в это безобразие бесцеремонно не вмешались лечащий врач-мужчина и вернувшиеся я и Мухаммед. При мужчинах, конечно, о таком и речи быть не может! Поэтому в присутствии доктора девчата только вздыхали под своими белыми одеждами, тихо перешептывались и нежно смотрели на мою подругу, страдающую под капельницей.

Я тоже смотрел и вздыхал, пока меня не отправили за очередными лекарствами в аптеку и заодно в соседнюю лабораторию отдать кровь больной на экспресс-анализ. Со мной увязались два врача и практикант, которые норовили донести меня туда на руках или хотя бы сделать все возможное и невозможное ради спасения моей подруги. Один требовал в аптеке пропустить меня первым, другой ругался с продавцами, которые отказывались по его настоянию отпускать «садыку» из России лекарства бесплатно, третий и вовсе убежал за кофе и лепешкой, а то я же «наверняка не завтракал». Охранник со стоянки, тот самый, что не пришел на нас посмотреть, но был тем не менее в курсе событий, и тот умудрился помочь: на вопрос, не найдется ли у него закурить, обошел всех водителей «скорой» и принес сигарет на неделю вперед вместе с двумя зажигалками.

Под конец я даже немного устал от этого. Сидел на принесенной кем-то коробке во дворе больницы, курил, заедал кофе лепешкой и не верил, что мы сможем уехать к морю без почетного эскорта из двух-трех машин «скорой помощи». А еще рассматривал исполосованные вязью чеки и счета из аптеки и лаборатории, прикидывая, есть ли в страховой компании врачи-арабисты, чтобы расшифровать это и вернуть потраченные средства. Вряд ли. В страховой, пока я не сказал, что мы не очень далеко от сомалийских пиратов, вообще не могли сориентироваться, в какой части земного шара мы находимся. Девушка, по-моему, подозревала, что это предновогодний розыгрыш, а не страховой случай, и во второй раз переспросила, с какой буквы ей писать «Йемен»...

С другой стороны, думал я, какое же счастье, что кто-то в этом мире глобализации и информатизации даже не догадывается о существовании этой удивительной страны. Открытые всем чувствам йеменцы, мне кажется, не выдержали бы цинизма массового туризма, испытания сомнительными ценностями нашего общества. И тогда, наверное, действительно было бы не обойтись ни без страховки, ни без денег, ни без охраны. А «садык» бы испарился из национального сознания как образ пустой и понятие бесполезное...